Александр Беляев

Кому бы пришло в голову, что пустяковое происшествие способно определить всю мою дальнейшую жизнь. Тогда я был одинок и снимал комнату в доме, где жили научные сотрудники. В один из весенних ленинградских вечеров я устроился у распахнутого окна и смотрел на деревца в сквере, уже затянутые светло‑зеленой молодой дымкой. Верхние этажи домов горели бледно‑золотым закатным светом, а нижние постепенно тонули в синеватых сумерках. Вдалеке поблескивала Нева, и отчетливо вырисовывался шпиль Адмиралтейства. Все вокруг было удивительно хорошо — не доставало лишь музыки. Мой ламповый приемник как назло вышел из строя. Из-за стен едва пробивалась мягкая мелодия из соседней квартиры. Я невольно завидовал соседям и наконец решил, что Антонина Ивановна, жившая рядом, наверняка без особого труда помогла бы привести радио в порядок. Лично я с ней не был знаком, но знал, что она работает ассистентом в физико‑техническом институте. На лестнице мы всегда обменивались вежливыми поклонами, и мне показалось, что этого вполне достаточно, чтобы обратиться к ней с просьбой…

Правительства капиталистических стран в панике. Поступила информация, что советский ученый Микулин теперь может получать любые элементы. В том числе и золото. Всё это грозит серьёзными неприятностями для капиталистов. И вот на поиски Микулина отправляется журналист и авантюрист Клэйтон...

«Проклятой землей» В. Г. Короленко называл Туруханский край, но эти слова не меньше подходят и Якутии. Растительность здесь унылая и редкая: в укрытых от ветра местах еще встречаются чахлые кедры, тополь и кривые березки; севернее тянется словно искалеченный недугом кустарник — ползучая береза, стелющаяся по земле ольха, вереск; дальше начинаются мхи и топи. Глядя на эти слабые, придавленные деревца и кусты, беспомощно жмущиеся к земле, невольно думаешь, будто они пытаются спрятаться, уйти глубже, укрыться от ледяных ветров и не видеть этого «проклятого края», куда их занесла жестокая судьба. Будь на то их воля, они вырвали бы из мерзлоты узловатые корни и поползли бы на юг — туда, где есть теплое солнце и мягкий ветер. Но растения обречены погибать там, где появились на свет: им остается лишь пригибаться все ниже под ударами ветра и молча ждать своей доли.